Якупова Алина Айратовна — врач-ординатор кафедры фундаментальных основ клинической медицины.
420012, Казань, ул. Карла Маркса, д. 76.
Alina A. Iakupova — Resident Physician, Chair of Fundamentals of Clinical Medicine, Kazan Federal University.
420012, Kazan, Karla Marksa str., 76.
Абдулхаков Сайяр Рустамович — кандидат медицинских наук, заведующий кафедрой фундаментальных основ клинической медицины КФУ; доцент кафедры поликлинической терапии и общей врачебной практики КГМУ МЗ РФ.
420012, Казань, ул. Карла Маркса, д. 76.
Sayar R. Abdulkhakov — Cand. Sci. (Med.), Head of the Chair of Fundamentals of Clinical Medicine, Kazan Federal University, associate professor, Department (Chair) of Outpatient Therapy and General Medical Practice, Kazan State Medical University.
420012, Kazan, Karla Marksa str., 76.
Залялов Рамиль Камилевич — врач-эндоскопист.
420043, Казань, ул. Чехова, д. 1а.
Ramil K. Zalyalov — Physician (endoscopy), Kazan Federal University.
420043, Kazan, Chekhova str., 1A.
Сафин Айрат Габбасович — врач-эндоскопист, заведующий эндоскопическим отделением.
420043, Казань, Чехова, д. 1а.
Ayrat G. Safin — Physician (endoscopy), Head of the Department of Endoscopy, Kazan Federal University.
420043, Kazan, Chekhova str., 1A.
Абдулхаков Рустам Аббасович — доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры госпитальной терапии.
420012, Казань, ул. Бутлерова, д. 49.
Rustam A. Abdulkhakov — Dr. Sci. (Med.), Prof., Chair of Hospital Therapy, Kazan State Medical University.
420012, Kazan, Butlerova str., 49.
Цель обзора: проанализировать данные по методам оценки кишечной проницаемости.
Основные положения. Кишечный барьер представляет собой функциональное образование, разделяющее просвет кишечника и внутреннюю среду организма, кишечная проницаемость позволяет оценивать функционирование кишечного барьера. Методы, используемые для оценки проницаемости и целостности кишечного барьера, различаются в зависимости от условий их применения (in vivo или ex vivo), объекта исследования (человек или животные), маркерных молекул, используемых для оценки проницаемости (ионы, углеводы различных размеров, макромолекулы и антигены, бактериальные продукты и бактерии), а также биоматериалов, используемых для измерения концентрации маркерных молекул (периферическая кровь, кровь из воротной вены, моча, кал). Несмотря на большое разнообразие методов оценки кишечной проницаемости, их применение в клинической практике требует дальнейшего изучения ввиду отсутствия их стандартизации, сложности проведения некоторых методик и порой недостаточно высокой достоверности результатов.
Заключение. Необходимо дальнейшее изучение и усовершенствование методов оценки кишечной проницаемости. Стандартизация методик и их результатов обеспечит возможность внедрения в практику при функциональных и органических заболеваниях кишечника, а также при аллергических заболеваниях, сахарном диабете, неалкогольной жировой болезни печени и ряде других заболеваний.
Aim. A literature review of intestinal permeability assessment techniques.
Key points. The intestinal barrier is a functional entity separating the intestinal lumen and internal body, and intestinal permeability is a measure of the barrier functionality. The intestinal barrier integrity and permeability assays differ by the application setting (in vivo or ex vivo), subject (human or animal), marker molecules used to assess permeability (ions, various size carbohydrates, macromolecules, antigens, bacterial products and bacteria), biomaterial for the marker concentration assays (peripheral blood, portal venous blood, urine, stool). Despite a great variety of methods for assessing intestinal permeability, their clinical application requires further studies due to a lack of standardisation, the complexity of selected techniques and occasional limited reliability of results.
Conclusion. Further investigation and improvement of intestinal permeability assays is required. The assay and result standardisation will facilitate practice in functional and organic intestinal diseases, as well as allergies, diabetes mellitus, non-alcoholic fatty liver disease and some other illnesses.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.